Платный андеррайтинг вне закона

Верховный суд отправил на пересмотр спор заемщика с банком из-за договора, по которому требовалось заплатить 2,36 % от суммы кредита за ненужные клиенту услуги. Ранее первая инстанция и апелляция сочли, что раз тот подписал акт приемки, то возврата денег ему не видать. Но у судьи Сергея Романовского, который раз за разом задавал банковскому юристу неудобные вопросы, судя по всему, другое мнение.

андеррайтинг

Четыре года назад жителю Алтайского края Сергею Егоренко понадобился ипотечный кредит для приобретения квартиры. Наиболее выгодные для себя условия кредитования он нашел в ОАО КБ “ФорБанк”, но получить там деньги, судя по информации из материалов последовавшего затем судебного разбирательства, можно было только после андеррайтинга, который предусмотрен в стандартах процедур выдачи, рефинансирования и сопровождения ипотечных кредитов (займов) государственного Агентства по ипотечному жилищному кредитованию (АИЖК). Эта услуга оказывалась “ФорБанком” на основании отдельного договора, а стоимость ее составляла 2,36 % от суммы ипотечного кредита.

Егоренко нуждался в кредите и согласился на это условие, подписал в “ФорБанке” договор возмездного оказания услуг, в котором был предусмотрен платный андеррайтинг, а затем оформил там же и кредитный договор на сумму 820 000 руб. сроком на 180 месяцев под 11,75 % годовых. Но после оказания услуг по договору он получил только список других банков, в которых он мог бы получить ипотечный займ – совершенно ему не нужный, а также проект договора купли-продажи квартиры, которую он затем приобрел на полученный кредит.

Акт выполненных работ по договору Егоренко подписал, но соотношение цены и оказанных услуг его возмутило.

Он считал, что такой “андеррайтинг” нельзя квалифицировать как самостоятельную услугу банка, так как он является неотъемлемой частью действий по выдаче кредита. Никаких отдельных договоров для этого подписывать не надо, а сама процедура должна быть бесплатной, полагал он.

Кроме того, по мнению заемщика, тот факт, что кредитование напрямую ставилось в зависимость от уплаты комиссии за андеррайтинг, нарушает ст. 16 закона о защите прав потребителей (недействительность условий договора, ущемляющих права потребителя) и договор следует признать ничтожным по смыслу ст. 168 ГК (недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта).

Обо всем этом Егоренко написал в претензии в “ФорБанк”, получил отказ в возврате денег и обратился в Новоалтайский горсуд с просьбой признать противозаконный и ненужный ему договор на оказание услуг по андеррайтингу ничтожным и взыскать с банка проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойку и компенсацию морального вреда (суммы вымараны из опубликованных материалов дела. – “Право.Ru”).

В первой инстанции (дело № 2-587/2014) представитель банка Ирина Опалева говорила, что договор возмездного оказания услуг Егоренко заключал добровольно и выдача кредита не ставилась в зависимость от оплаты услуг по оспариваемому договору. В рамках возмездного оказания услуг банк проверил заемщика, продавца и предмет ипотеки на соответствие требованиям АИЖК, а истец принял все оказанные услуги в полном объеме и без претензий, подчеркнула она. Довод Егоренко о том, что оценка платежеспособности заемщика и приобретаемого жилого помещения относится к стандартным действиям по предоставлению кредита и не является самостоятельной услугой банка, Опалева также отмела, сказав, что это отдельный вид договора, который регулируется абз. 3 п. 7 ст. 5 закона “О банках и банковской деятельности”. Более того, проведенная проверка сослужит истцу добрую службу, утверждала она, так как с тем пакетом документов и отчетом, которые Егоренко получил, он сможет взять ипотечный кредит в любом другом банке.

Аргументу, что “андеррайтинг” должен быть бесплатным, “ФорБанк” противопоставил ссылку на раздел 2.3 Концепции развития системы ипотечного жилищного кредитования в Российской Федерации, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации № 28 от 11 января 2000 года. Этот документ относит проверку заемщика и недвижимости к стандартной процедуре получения кредита, но дает право банку оказывать соответствующие услуги в рамках договора возмездного оказания услуг, как и было сделано в случае Егоренко. А раз истец подписал по этому договору акт выполненных работ, значит, должен платить, посчитала судья Татьяна Полянская и 27 февраля 2014 года отказала в иске.

Егоренко не согласился с решением и в апреле прошлого года подал апелляционную жалобу (дело № 33-3275/2014) в Алтайский краевой суд. Однако судебная коллегия в составе Натальи Бусиной, Валентины Храмцовой и Светланы Кузнецовой не нашла оснований для ее удовлетворения. В жалобе истец ссылался на судебную практику, но коллегия не приняла ее во внимание, напомнив Егоренко, что в России нет прецедентной системы права. В остальном же, по мнению тройки, его “доводы повторяют высказанную ранее позицию по делу, которую первая инстанция уже исследовала надлежащим образом”, написано в апелляционном определении от 16 апреля 2014 года.

Егоренко подал кассационную жалобу в Верховный суд, однако на слушание дела вчера, 10 февраля, не явился. И коллегия в составе судей Ирины Гетман, Александра Киселева и Сергея Романовского решила рассмотреть дело без него.

Опалева из “ФорБанка” повторила его позицию в предыдущих инстанциях: принуждения Егоренко не было – он самостоятельно определил программу кредитования из числа утвержденных АИЖК и сам поставил все подписи в договорах. А ее коллега Юлия Синявская добавила, что по ее условиям проверка платежеспособности клиента была обязательной.

– Кто определяет банков – агентов этих госпрограмм? – уточнила Гетман.

– Само АИЖК. Мы не нарушили никаких требований закона, – ответила ей Синявская.

А вот понятие “андеррайтинг” банк, по словам Опалевой, указал в названии договора ошибочно, так как на самом деле этот термин означает лишь проверку выдачи кредита на соответствие общепринятым стандартам. “Эта процедура в нашем банке бесплатна, мы за нее денег не берем”, – добавила Опалева. Однако в случае с Егоренко, по ее словам, речь шла не об этом – он получил более широкий спектр услуг. Правда, теперь, сказала юрист, с марта 2012 года “ФорБанк” он подобных соглашений с клиентами отказался.
Этим фактом немедленно заинтересовался судья Романовский:

– А почему отказались?

– Были судебные решения, хотя и в нашу пользу… – уклончиво ответила Опалева.

Следующий вопрос задала Гетман. Она хотела знать, какие именно действия входили в комплекс услуг, оказанных банком по возмездному договору. Опалева повторила: клиенту дали информацию обо всех банках, в которых он может взять кредит, и проконсультировали по вопросам его получения. Тут снова вмешался Романовский.

– Скажите, а клиент слово “андеррайтинг” знал вообще? Обычно в банке говорят проще: принесите нам паспорт, определенный пакет документов, и мы запустим вашу заявку в работу. А вы ему говорите: нет, мы проверим твою платежеспособность и тебе надо будет за это заплатить. Хотя вы должны были просто дать ему бесплатный перечень документов, необходимых для получения кредита. Где написано, что он должен заплатить вам за проверку его платежеспособности? Если такой пункт в законе есть, то назовите нам его. Мы откроем, почитаем…

Опалева тихо ответила, что не подготовилась к такому вопросу и отыщет нужный пункт позже.

Затем Романовский стал зачитывать вслух выдержки из договора с Егоренко и комментировать их. Фраза о “проверке приобретаемого помещения на требования стандартам” навела его на подозрения о заинтересованности банка в ликвидности квартиры, которую Егоренко приобрел на выданный кредит. Опалева не стала отрицать интерес банка и объяснила, что цель проверки – обеспечить последующую продажу закладной АИЖК.

– Так кому нужна продажа закладной, Егоренко или банку? – допытывался Романовский.

– Банку. Ну, а как же без этого… – развела руками Опалева.

Дойдя до следующего пункта договора – о “проверке дееспособности, правоспособности и кредитоспособности заказчика и продавца объекта”, судья попросил Опалеву объяснить, почему клиент должен платить и за это тоже.

Юрист банка ответила, что если не проверить эти данные должным образом, то кредит потом не будет продан.

– Кому?! – прищурился Романовский.

– Государству.

– А кому нужна такая продажа, клиенту или банку? – не отставал судья, и Опалева признала, что банку.

– Вы же своими ответами подтверждаете то, что заявитель деликатно написал в жалобе, – лично ему все эти проверки не нужны! – заулыбался Романовский.

Дальше вопросы снова стала задавать Гетман.

Она попросила представителя банка назвать положения закона, которые подтверждали бы право кредитной организации предоставлять клиентам услуги по проверке дееспособности и им подобные.

Опалева в ответ сослалась на ст. 5 закона о банках и банковской деятельности, по которой банк может оказывать консультационные, информационные и иные услуги. “Нам запретили заниматься только страховой, торговой и производственной деятельностью. Все остальные виды мы вправе осуществлять. Например, мы помогаем микрофинансовым организациям составлять отчеты для Банка России”, – рассказывала Опалева.

Но аргументы юристов “ФорБанка” не убедили коллегию ВС в том, что решение первой инстанции и определение апелляции по делу Егоренко надо оставить без изменения.

Тройка отменила их и направила спор на новое рассмотрение в Алтайский крайсуд.

Источник – Право.ру

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.